Редкий диагноз у ребенка: как найти опору и не потерять себя. Интервью с Натальей Осиповой о дочке Маше, силе любви и источниках поддержки.
— Как зовут вашу дочку? Сколько ей лет?
Нашу дочку зовут Маша. Ей 7 лет. Когда Маше было около 2-х лет, ей был поставлен диагноз - синдром Ретта.
— Когда вы впервые заметили, что развитие дочки отличается от нормы?
Коварство синдрома заключается в том, что беременность протекает без патологий, скрининги не показывают отклонений, и в роддоме вы получаете абсолютно здорового ребёнка. Единственными звоночками у Маши были пониженный тонус мышц и плохой дневной сон. Но врачи этому не придали значения.
До 6 месяцев Машино развитие не отличались от нормы: она вовремя начала держать голову, вовремя перевернулась и начала подниматься на вытянутых руках. Но дальше её развитие затормозилось. Она никак не могла сама сесть и поползти, не могла удержать позу сидя, а по комнате передвигалась перекатыванием колбаской. Только к году она научилась ползать на четвереньках, садиться, а также еле-еле смогла встать в кроватке на ноги. В полтора года дочка сделала первые шаги, но эту ходьбу нельзя было назвать обычной: ходила она на прямых, широко расставленных ногах. Маша плохо держала равновесие: могла столбом упасть назад, не сгруппировавшись. Примерно в то же время уже стало заметно значительное психоречевое отставание. Это была стадия замедления развития, после которой последовала неизбежная стадия - регресс. В период регресса, в возрасте с 2,5 до 3,5 лет, Маша постепенно потеряла практически все навыки, которые у неё были. Она перестала понимать обращенную речь, ушли те немногие слова, которыми она владела. Взамен целенаправленным движениям рук пришли постоянные повторяющиеся стереотипные движения. Маша разучилась ползать, приседать, вставать, ещё сильнее ухудшилось равновесие. Ближе к четырём годам у Маши начались сильные эпилептические приступы, которые не сразу удалось победить лекарствами. Таким образом, к 4 годам синдром Ретта у нас расцвел во всей своей ужасной красе.
— Как проходила диагностика? Были ли трудности с постановкой диагноза?
Не скажу, что мы долго искали диагноз, он был установлен ещё до основных проявлений болезни, хотя нашли мы его случайно. Несмотря на все Машины странности в развитии и сильное отставание, врачи в основном ничего не предполагали. Однако, трое врачей в разных заведениях подозревали у Маши генетику. Я помню, как пришла к одному из таких врачей на приём в реабилитационный центр. Он с порога заявил, что у Маши - спинальная мышечная атрофия (СМА). Я знала на тот момент, что СМА - это страшное заболевание, при котором постепенно отмирают все мышцы, поэтому вышла от врача вся в слезах. Он тогда ещё сказал: ходить будет, бегать не будет. Мы сразу побежали сдавать генетический анализ на СМА. Результат анализа был отрицательный. Мы с мужем выдохнули, подумав, что очередной врач очень сильно ошибся, а значит, всё не так уж плохо у нас. Но в итоге оказалось, что этот врач был ближе всех к истине в своих предположениях, и абсолютно точен в прогнозе про ходьбу: Маша ходит, но никогда не умела бегать. Другой невролог, из Морозовской больницы, у которого мы наблюдали Машу, считала ее абсолютно здоровым ребёнком вплоть до получения результатов генетического анализа. Когда я сказала ей, что хочу проверить у Маши генетику, услышала в ответ: "Ну сдайте, конечно, чтобы всё страшное исключить и успокоиться". Генетик, к которому мы пришли на консультацию перед сдачей анализа, при осмотре Маши также не предположила ничего, похожего на синдром Ретта, и назначила проверку генов, не связанных с этим заболеванием. Тем не менее, заболевание в том анализе все же нашли. Через полтора месяца пришел результат: мутация в гене MeCP2 - синдром Ретта.

— Как вы справились с эмоциями, когда узнали о синдроме Ретта?
Для меня самым тяжелым временем были первые два месяца, когда просыпаешься по утрам и понимаешь, что всё это не сон. Затем ещё где-то год ушёл на то, чтобы окончательно принять диагноз и перестать постоянно про него думать и грустить. Самое тяжёлое в том, что мы узнали диагноз достаточно рано, ещё до основных проявлений болезни. И теперь знали ужасное будущее. Представьте, что перед вами спокойный и довольный 2х летний ребёнок, который говорит несколько слов, играет в игрушки, сам ест ложкой и вилкой, понимает обращенную речь, показывает пальцем части тела и предметы в комнате. Да, он неважно ходит и очень сильно отстаёт от сверстников во всем. Но вы с ним занимаетесь физкультурой каждый день, и есть прогресс. И тут вы узнаете диагноз, а вместе с ним страшное: регресс неминуем. Вы видите в интернете фотографии взрослых девочек с синдромом Ретта, жутким искривлением позвоночника, в колясках... Вы читаете о том, что синдром Ретта - это почти всегда полное отсутствие речи и тяжёлая умственная отсталость. Мозг просто отказывается примерять это всё на вашего довольного румяного малыша. Я помню, как смотрела на Машу, которая ловко закручивает крышку бутылки, и с ужасом понимала, что скоро она не сможет этого делать. Когда регресс уже случился, психологически стало легче. Но смотреть старые видео, на которых Маша ещё "здорова", до сих пор очень тяжело.
— Каков ваш обычный день? Какие есть особенности в уходе?
Маша нуждается в помощи каждую минуту своей жизни. Руки у неё совсем не работают, она не может сама есть и пить. Также она не может слезть с кровати, подняться со стула, с пола, не может сама одеться и не помогает при одевании, даже шапку не может снять. Да что там, просто руку в рукав просунуть за неё бывает очень сложно. Понятно, что туалет тоже не освоен, Маша всегда в подгузнике.
Обычно она просыпается рано, и мы включаем ей мультики, чтобы самим ещё немного поспать. Перед детским садом мы кормим Машу завтраком с ложки, поим водой из ложки или из трубочки, т.к. пить из стакана она почти не умеет. К 9 утра мы едем в садик на машине. Маша может ходить за руку, и это очень неплохо для нашего диагноза, т.к. многие девочки с синдромом Ретта совсем не ходят. Большое счастье, что мы можем дойти до машины, и, вообще, гулять без коляски. Маша посещает инклюзивный государственный садик, специальную малочисленную группу, где у всех детей тяжёлые физические и умственные нарушения. Каждый день у детей занятия с логопедом, психологом, дважды в неделю - бассейн. После сада несколько раз в неделю мы с ней едем заниматься в реабилитационный центр. Занятия в центре нам оплачивает благотворительный фонд "Галчонок". Было время, когда мы сами платили за реабилитацию, и это было финансово тяжело: обычно, час занятий стоит от двух до пяти тысяч рублей.
— Какие методы реабилитации помогают вашей дочке?
Главное при синдроме Ретта - максимально сохранить то состояние и те навыки ребёнка, которые есть сейчас. Регресс и потеря навыков могут повторяться в течение всей жизни. Также с возрастом нарастают проблемы по ортопедии: сколиоз, деформации стоп, рук и т.д. Борьба с синдромом Ретта мне иногда напоминает советскую электронную игру "ну погоди", в которой, пока волк ловит корзиной яйцо с одной стороны, у него с другой стороны уже разбились два яйца. Так и у нас с Машей: пока уделяешь внимание умственным навыкам и работе рук, проседает крупная моторика и общая физическая форма. Дома мы основное внимание уделяем физическим навыкам. Мы стараемся ходить не меньше часа в день, очень хорошо, если получается проходить 2 часа. На прогулках не пропускаем ни одной лестницы, по ним ходим вверх и вниз. Сама я каждый день растягиваю Маше стопы, т.к. недавний осмотр ортопеда показал, что в стопах начались небольшие деформации, которые в итоге могут привести к тому, что Маша сядет в коляску. А в Машиной комнате у нас получился целый спортивный зал: там есть беговая дорожка, виброплатформа, степпер и много других спортивных снарядов. Беговая дорожка помогла нам заново научить машу ходить после тяжёлых приступов эпилепсии и после перелома бедра. В реабилитационном центре у Маши занятия с физиотерапевтом, эрготерапевтом и специалистом по альтернативной коммуникации. Также несколько месяцев мы регулярно ходили в детский бассейн, где Маша занималась с инструктором. Конечно, до самостоятельного плавания Маше далеко, но даже просто нахождение в воде и разные упражнения в ней эффективны для улучшения координации и укрепления спины. К сожалению, когда сменился тренер, бассейн мы поставили на паузу. Не все тренеры могут эффективно заниматься с Машей. В планах попробовать иппотерапию (это реабилитация с помощью езды на лошадях).
Но даже если разбиться в лепешку, занимаясь с Машей каждый день, синдром Ретта все равно возьмёт свое. Так что, в этом вопросе очень важно найти баланс между реабилитацией и обычной жизнью всей семьи.

— Кто вам помогает в уходе за дочкой?
Когда у нас родился третий ребёнок (Машин младший братик) мой муж автоматически стал "главным по Маше". Он лежал с ней в больнице, когда у неё начались приступы эпилепсии. Он не спал ночами, когда у Маши ломался режим сна, и она могла проснуться в три часа ночи и колобродить до утра. И вообще, муж осуществлял львиную долю ухода за Машей. Сейчас, когда младший сын подрос, мы ухаживаем за Машей одинаково: кормим, умываем, одеваем, меняем подгузники, гуляем, укладываем спать. Нам помогает моя мама, Машина бабушка, а также иногда мы приглашаем няню из специального сервиса нянь для особенных детей.
— Есть ли сообщества или организации, которые вас поддерживают?
Во-первых, есть родительские тематические чаты о синдроме Ретта. В таких чатах порой можно получить медицинскую консультацию, покруче чем у рядового невролога, который синдром Ретта последний раз встречал на лекции в институте. Это особенно актуально для семей из регионов, где осведомленность о синдроме Ретта практически нулевая. Во-вторых, дети с такими тяжёлыми диагнозами, как наш, могут рассчитывать на помощь благотворительных фондов. Как я уже писала, моя Маша - подопечная фонда "Галчонок". Знаю, что некоторые мамы из нашего сообщества получали помощь от других фондов.
— Какие, даже небольшие, победы вашей дочки вас особенно радуют?
При синдроме Ретта отсутствие регресса это уже прогресс. Вот буквально только что получила результаты рентгена позвоночника, на котором отсутствует искривление. Поскольку я ожидала увидеть усиление сколиоза, а увидела его отсутствие, для меня это было очень радостно. А на занятиях в реабилитационном центре Маша стабильно показывает осознанное действие: она нажимает на кнопку, которая говорит "ещё", чтобы педагог ещё запустил мыльные пузыри, которые Маша обожает. Сначала казалось, что Маша нажимает кнопку просто так, но при многократном повторении стало ясно, что она понимает, зачем она это делает. Меня это скорее даже удивило, т.к. раньше на занятиях не удавалось добиться от Маши никаких осознанных действий, и чтобы она это стабильно повторяла. Бывают дни, когда или из-за погоды или по каким-то другим неясным причинам общее состояние Маши ухудшается: она начинает плохо ходить, обмякает, ноги заплетаются, увеличивается слюнотечение, начинается сильная гипервентиляция, и Маша как будто больше уходит в себя. И каждый раз я думаю: только бы это не навсегда. И когда это проходит, то я, конечно, очень радуюсь: сразу хочется двигаться вперёд, заниматься с Машей, и просто жить.
— Есть ли надежда, что появится лекарство для лечения синдрома Ретта?
Однозначно да. Это будет генная терапия - лекарство, которое доставит в клетки головного мозга "правильный" ген MeCP2, взамен неправильного. Правда есть и другой вопрос: насколько оно сможет помочь, и всем ли пациентам подойдёт. Клинические испытания (т.е. испытания на людях) уже сейчас идут в северной Америке. Девочки с синдромом Ретта, получившие эту терапию в рамках испытаний, показывают улучшения: у них начинают работать руки, они начинают лучше ходить, улучшается понимание речи. К сожалению, такие серьёзные лекарства могут быть очень токсичными, в ходе испытаний был один летальный исход... Тем не менее, испытания продолжаются, и с большой долей вероятности лекарство будет одобрено и доступно пациентам в течении нескольких ближайших лет. Цена терапии будет космической. Но это уже совсем другая история и тема для отдельного разговора.
— Что помогает вам сохранять оптимизм?
В первую очередь, моя семья, мои дети. А ещё, уже больше года я много и активно занимаюсь нашей новой пациентской организацией - фондом "Ретткие жизни". Летом прошлого года мы зарегистрировали наш фонд и успели сделать уже очень много. Одной из основных задач фонда является получение нашими детьми генной терапии в будущем, и существующего симптоматического лечения в ближайшей перспективе. Также мы поддерживаем научно-медицинские исследования и разработку терапии от синдрома Ретта у нас, в России. Ощущение того, что я могу что-то сделать для своей дочери, а не сидеть, сложа руки, ожидая помощи извне, дарит мне очень много сил. И в будущее я смотрю с радостью и надеждой.

— Что бы вы хотели пожелать и посоветовать семьям, которые недавно узнали о диагнозе синдром Ретта?
Когда только узнаешь диагноз, самая страшная мысль, которая отнимает все силы, это: "неужели совсем-совсем ничего нельзя сделать, и теперь будет только хуже". Так вот, семьям, которые столкнулись с диагнозом сейчас, а не 10 лет назад, в какой-то степени "повезло". В мире сейчас наблюдается бурный рост генетических исследований и разработок. Целых две фарм-компании уже сейчас ведут клинические испытания генной терапии от синдрома Ретта, которая, вероятно, сможет улучшить состояние девочек. Кроме того, в России уже существует механизм, с помощью которого можно будет получить эту дорогостоящую терапию, в случае её выхода. Пусть эти соображения немного облегчат процесс принятия диагноза. А ещё я хочу посоветовать не пытаться "вылечить" синдром "инновационными" или альтернативными методами. Не страшно, если семьи просто пробуют такие методы, понимают, что не работает, и оставляют эту затею. Хочется предостеречь от таких случаев, когда ради такого "лечения" родители продают дома и машины и берут кредиты. Очень важно постоянно заниматься физической реабилитацией, подходящей конкретного вашему ребёнку, особенно в маленьком возрасте. Также, я считаю, важно вступить в родительские чаты синдрома Ретта, они есть в разных мессенджерах, там много полезной и уникальной информации про жизнь с синдромом. А также важно добавить информацию о ребёнке в реестр пациентов с синдромом Ретта нашего фонда "Ретткие Жизни".
Шок от диагноза пройдёт, придёт принятие. И жизнь будет полна радостей, новых смыслов и открытий.

